Шейла вздрогнула, мгновение смотрела на эту дверь, потом кинулась к спальне.

— Папа!.. — Она остановилась на пороге. Эллери и Никки последовали за ней.

В спальне, спиной к закрытой двери, стоял мужчина в белой парусиновой униформе с медными пуговицами и неизбежных белых перчатках. Он был черноволосым, низкорослым и коренастым.

— Что вы здесь делаете? — спросила Шейла; краска сбежала с ее лица.

— Простите, мисс, я не хотел вас пугать. Мистер Кобб просил меня повесить в стенной шкаф его костюмы, как только их почистят. Вы еще не получили известий о мистере Коббе, мисс?

— Нет.

В коридорном было нечто странное — Эллери не мог определить, что именно. Несмотря на униформу и прилизанные черные волосы, он не соответствовал облику обычного коридорного. Возможно, причина была в его сутулости. Коридорные «Холлингсуорта» держались прямо, как солдаты.

— Извините, мисс. — Служащий отеля вышел из комнаты.

Входная дверь закрылась.

Эллери подошел к стенному шкафу и открыл его. Оттуда пахнуло нафталином и средством для чистки одежды. На вешалках в богатом ассортименте висели костюмы и пальто. Здесь было несколько легких габардиновых костюмов, три из камвольной ткани, три плотных твидовых, три белых фланелевых, смокинг, зимнее пальто с меховым воротником, демисезонное пальто из ткани «в елочку» и плащ.

Запустив руку в карман зимнего пальто, Эллери вынул оттуда несколько нафталиновых шариков и вернул их на место.

На верхней полке выстроились в ряд коробка с цилиндром, коричневая фетровая шляпа, панама и котелок, а также две пары белых туфель — парусиновая и замшевая. На полу стояло еще три пары обуви — коричневая, черная и лакированная — и чемодан.